— Простите, вы не знаете, какие темы у Николая Ивановича?

— Нет, не знаю.

— Вы еще не разговаривали с ним о темах?

— Николай Иванович сказал, чтобы я сначала научился по определителю различать головастиков.

— А это сложно?

— Не очень.

— Научите меня. Только… как вас зовут?

— Сева.

— А меня Ира.

Пересаживаюсь к лупе. Смотрю на головастика. Головастик лежит на спине.

— Головастиков различают по числу рядов роговых зубчиков, — объясняет мне Сева. — У этого головастика четыре ряда, значит, это головастик травяной лягушки. А если бы здесь было три, то это был бы головастик озерной лягушки.

— И все?

— Все.

— А для чего эти зубчики?

— Это «молочные зубы» головастика.

— У вас здесь только головастики травяной лягушки?

— Да.

— Можно, я еще посмотрю на какого-нибудь головастика?

Головастики плавают в кристаллизаторе. Это большой стеклянный сосуд. Вылавливаю одного головастика и кладу на часовое стекло. Часовое стекло действительно похоже на стекло от карманных часов, только оно несколько больше и сильнее вогнуто. Головастик кружит по часовому стеклу, и я никак не могу препаровальной иголкой перевернуть его на спину.

— Такого трудно перевернуть. Надо было взять головастика побольше. Отлейте воду и переворачивайте двумя иголками.

Головастик скользит под иголками. Наконец перевернулся. Считаю: раз — ряд, два — ряд. Головастик отсвечивает. Больше рядов не видно. Верчу зеркальце лупы и направляю свет по-другому. Опять считаю: раз — ряд, два — ряд. Нет, здесь только два ряда, а не четыре.

— Сева, а у этого головастика почему-то только два ряда зубчиков, а не четыре, как, вы сказали, должно быть у головастиков травяной лягушки. Смотрите. — Я отодвигаю голову от глазка лупы и придерживаю рукой часовое стекло, чтобы головастик не исчез из поля зрения. (Сева нагибается, смотрит в глазок.) Видите?